Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Новогодний

100 фактов обо мне

По примеру _vielleicht eрешила выложить в верхний пост 100 значимых фактов о себе - чтоб все знали, с кем имеют дело. Не обещаю, что сегодня сподвигнусь на все 100, но буду добавлять постепенно. Итак, поехали:

Collapse )
осень

наркоманка и бомж

Вчера ездила в богоугодный журнал, как обычно, на двух автобусах, которые бывшие троллейбусы. В каждом из них меня ждали неожиданныя встречи.
В автобус Т3 вошла в районе метро Дмитровская странная женщина с полуприкрытыми глазами и неуверенной походкой; однако весьма уверенно поднырнула под турникет и села на ближайшее к нему сиденье - как раз напротив меня. В руках имела сумку джутовую новую, в коей лежали сапоги, и еще пару пакетов черных пластиковых. Глаза ея то закрывались, то приоткрывались, то закатывались. Руками она копошилась в сумках своих. Всерьез я обеспокоилась, увидев, как она пытается запихнуть в сумку белые концы своего черного шарфа, явно воспринимая их как отдельные какие-то штучки. Я уж начала было соображать, в том направлении, что надо будет, выйдя, сказать водителю о неадекватной тетке, чтобы он на конечной ее высадил и вызвал "скорую", что ли. Но тетка этого дожидаться не стала, в ее тусклых глазах вспыхнул огонек - видать, что-то за окном узнала - и она со словами: "Он повернул?" - из автобуса вышла, а соседка мне сказала: "Видели? Это наркоманка. Видать, только что уколололась. Такой у них приход".
В автобусе Б я села рядом со старичком. Вскоре заметила, что от него пованивает, но списала это на старость и одинокую жизнь. Да и отсесть было некуда, так что я призвала на помощь весь свой гуманизм и , слегка отвернувшись, продолжала ехать. Через какое-то время старичок тихо сказал: "Я желаю вам приятной поездки, здоровья и хорошего дня". "Спасибо, вам тоже", - ответила я на автопилоте. "У вас не найдется кусочка хлеба?" - развил тему дедушка. "Да нет, я не ношу с собой кусочки хлеба", - честно ответила я по существу и через пару минут дала старичку 50 рублей, которые он принял с благодарностью, а я вскоре отсела от него и смогла полюбоваться тем, как мамаша с дочкой, усевшаяся рядом с ним, тоже поморщилась и отсела.
Так за одну недолгую поездку я повстречалась с наркоманкой и бомжом.
осень

Очередная подборка ранней лирики Владимира Лугового

29. Поэма
Пророчества расставлены по эрам,
Ветрами вымыта литая бронза дел.
И вот по улице несет листки поэмы,
И вот идет пора решить ее удел.
Продуты переулков каменные трубы,
Ждут люди на углах, подняв воротники.
Они должны решить. Им холодно и трудно,
Их брови на глаза надвинуто низки.
О, вот ее слова, она еще не спета,
Она еще в плену у черных строк и с троф,
Но все ее слова из радужного спектра,
И каждый слог на цвет невыдуман и строг.
Подвижно и легко смещен ее рисунок,
Размашисты мазки, и легкость форм смела,
Дома ее – сердца, и, распахнув рассудок,
Тяжелые цвета собой она смела.
О, вот она летит, порою против ветра,
Но самый ветер – суть одна ее глава,
И – люди на углах, и на ладонях – вера,
И – на поэму – вверх – открытые глаза!
30. Поэзия
Они лежат, несверстанные версты…
Но разве дело только лишь в верстах!
И возгласы, чьей воле воздан воздух,
Берутся матерьялом на верстак,

И, рукава засучивая, сутки
Укладывают жизненный уклад,
И все тревожней делаются стуки
В поэзию, как в область неуплат.

И кажется, стихи живут недолго
И осторожно делают шаги,
И, видно, от неотданного долга
Их контуры неточны и шатки.

Но я далек от зависти провидцам,
Чья твердая уверенность стоит
На прошлом поэтических провинций
И будущем технических столиц.

Еще лежат несверстанные версты,
Но разве дело только лишь в верстах?
Полет ракет, чьей воле воздан воздух,
Берется матерьялом на верстак.

31. Босоножки
Приходится – и уезжаешь
Куда-то: летом – на Север,
Весной – на восток куда-то,
Куда-то зимой – на юг…
Можно за это время
Забыть телефонный номер.
Приехав, можно в блокноте
Его обнаружить вдруг.
Можно, вернувшись с севера,
Позвонить хорошим знакомым,
О встрече с другом условиться,
Сказать, что ужасно рад,
Крепко сцепиться ладонями
Прямо на пороге дома
И удивленно поздравить,
Услышав,
Что друг женат…
Рассказать об оленях,
О пургах и о морошке,
Трубку разжечь привычно
И прочитать стихи…
Но вдруг я вижу
В прихожей знакомые босоножки –
И мне почему-то кажется,
Что все это пустяки.

Становится очень грустно
Из-за пары стоптанных туфель,
Которые больше не носят
Ни осенью, ни весной.
Я делаюсь молчаливым,
Я ломаю в кармане грифель.
Я знаю, что босоножки
Сносились в ногу со мной.
В теплых северных пимах
Я ходил по горным дорожкам,
А если дорожек не было –
Прокладывал сам пути.
Как же я не подумал,
Что счастье – оно в босоножках,
Что оно не может подолгу
Рядом со мной идти?

Collapse )

32. Строфы
Разноголосье уличных работ,
Проливом ливня свергнутое вёдро
И – поверху небесного развода —
На мостовой – бензиновый развод.

В такие дни на гофрировку шин
Навертывалась дождевая смазка
И, через борт соскакивая с МАЗа,
Я шлепался подошвами о ширь

Проспекта юго-западной Москвы,
Где в суете готовящейся сцены
Достраивались начатые стены
И надо рвами реяли мостки.

Я без труда вживался в этот труд,
Мне нравилось, работая у крана,
Через плечо поглядывать украдкой,
Как к дому проторяют тропы труб.

Как, накаляясь, в кузове кипит
И небо наполняет пыльной пеной
То розовый, то раскаленно-белый
Бушующий и пышущий кирпич.

А на ветру рябило вразнобой
От руготни прорабов и монтеров,
И рвение забористых моторов
Росло вперегонки между собой.

Такое лето, предложив простор
Для четкого деленья каждых суток
На трудный день и нерабочий сумрак,
Меж этих двух затеивало спор,

И ночь макала перистый просвет
В свои тяжеловесные чернила,
И вновь его старательно чинила,
Вымеривая вымерший проспект,

Где из зарытой свежести зари
Ночную влагу впитывали клубни
и где клубили тлеющие клумбы
душистый дым метьоловой* золы.
*Оранжевой

33. Наташа
Я тобой называл
Борождение брошенных весел –
Это звезды тонули,
Всплывая морскими со дна.
Я давал твое имя
Многоцветной размытости весен –
Ты по свету ходила,
Не зная об этом сама.

Я придумывал дождь,
Делал ветер сырым и промозглым,
Загибал переулки,
Как по пальцам считая по ним,
И на самом последнем,
На самом прямом и приморском
Я придумывал зонтик ‒
И ты укрывалась под ним.

Если имя твое
Мне казалось порой позабытым,
Если мне приходилось
Другие назвать имена –
Эта правда была
Неизвестным тебе полубытом,
И, тебя заменяя,
Меняла она и меня.

34. Вышгород
Меня годы не вышколят,
Лишь нарежут морщин.
Прихожу я на Вышгород.
Мы с ним вместе молчим.

Неулыбчивый некто,
Хмуря улиц гранит,
Он у самого неба.
Его небо хранит.

Средь себя переживших
Темных кровель и кирх
Я нелеп в моих джинсах,
В мокасинах моих.

Но и все же я наспех
В этом царстве торцов
Забываю о распрях
Сыновей и отцов,

Прячу в каменных ядрах
Без особых причин
Сотни бед моих явных
И тайных кручин…

В сердце холод – не холод,
А тот холодок,
Будто небо уходит
У меня из-под ног –

И уносит касательная,
Как ракета, – в века –
Современность,
Как Сааремаа, –
Далека и близка!
35. В полночь на улице
В полночь наша улица небом полна,
Вымытым асфальтом отражая звезды.
Ветер, пробуждаясь от чуткого сна,
Трогает руками воздух…

В небо смотрит юноша, в небе над ним
Искрой голубою ярко светит Вега…
Сколько окон в доме – из них за одним
Девушка, чье имя Вера.

Может быть, не спит она, может, и спит,
Девушка знакомая, чье имя Вера…
Юноша, мечтая, на небо летит,
Чтоб достать ей Вегу с неба.

Ничего, что может пока лишь в мечтах
Самых дальних звезд достигнуть он к рассвету –
Будет ему проще в знакомых местах
Провести свою ракету!

В полночь наша улица небом полна,
Вымытым асфальтом отражая звезды.
Ветер, пробуждаясь от чуткого сна,
Трогает руками воздух.
36. Ровесникам века
Хорошо бы нам вместе
В каком-нибудь доме собраться.
Но найдем ли мы дом,
Чтоб достаточно был он просторен?
Мы подобного дома
Не отыщем из тысяч, собратья,
Для такого собранья
Еще не один не построен.

Мы по городу ходим,
Не знаем, куда нам деваться,
Нам исполнится двадцать –
Уже мы ровесники века,
Где устроено все,
Чтобы в руки не сразу даваться,
Где совсем не на всех
Поворотах поставлена веха.

И поэтому сызнова
Нас созывают вокзалы,
И от поезда в город
Бредут фонари по перрону,
И поэтому, видно,
В огни прорезаемых зарев
Мы заносим с подножек
Транзиты огней папиросных.

Отправляется поезд…
Но как оправдается поезд,
Если кончится поиск
На поясе редких металлов,
Если сыщется поле –
Или полюс, –
Где правда проспорит,
Где направленность правды
Кому-то еще помешала?

Будет в будущем просто
По нашим идти протореньям,
Будет будничной прозой
Половина из наших поэм…
Будет правильным прошлым
Человек моего поколенья –
Поколенья ракет, семилетки,
Покоренья целинных полей.
37. Дюны
Сегодня ветрено.
Иду я дюнами
С такими светлыми
Своими думами,
С такими светлыми,
Как это море,
С такими светлыми,
Как только можно!
Вон сосны черные
Стоят над дюнами…
О чем, о чем же я
Сегодня думаю?
Погода теплая,
Не о тепле ли?
О нет, не только.
Не о тебе ли?
Сюда, я думаю,
Ты не приедешь,
Мой дом за дюнами
Ты не приметишь.
С рассвета каждого
и до заката
Ты все такая же,
Ты все загадка.
Живешь ты в городе,
Где улиц сотни,
Такая гордая,
как эти сосны,
такая дальняя,
как это море,
такая тайная,
как только можно…
вот ветер с дюнами
в песок играет…
о чем он дует мне?
Он сам не знает!
Погода теплая…
Не о тепле ли?
О нет, не только.
Не о тебе ли?
Сюда, он дует мне,
Ты не приедешь,
Мой дом за дюнами
Ты не приметишь…
В платок батистовый
Вколю я брошку,
В море Балтийское
Платок я брошу.
Станет он плавать,
Потом утонет.
Стоит ли плакать?
Ах нет, не стоит…

38. В Москве сегодня май

В Москве сегодня музыка и май,
Сегодня удивительные лица!
На площади в колонне пляски лихость,
А дальше – марш, и над колонной – мак…

Вот на парад выходит май спортивный,
Ему весь мир, как свитер тесный, мал,
Ему весь мир – как свитер ярко-синий,
Где буквой «М» ‒ Москва, и Мир, и Май.

Ему навстречу, радостны и бурны,
Платками машут пестрые трибуны,
И шум ладоней плещущих растет:
‒ Смотрите, как идет советский спорт!

Смотрите, как шагают эти парни,
Как их походка сильная легка!
Да, радость жить – не лавры и не пальмы –
Их в спорт влекла, звала издалека!

В труде и в спорте складываясь ладно,
Они вели борьбу за эти лавры
И, победив, со всех концов Земли
Отчизне славу с лаврами везли!

И вот он на параде – май спортивный,
Ему весь мир, как свитер тесный, мал,
Ему весь мир – как свитер ярко-синий,
Где буквы «М» ‒ Москва, и Мир, и Май!

39. Трудные строфы
Когда навстречу нас несло,
Какая виделась мне легкость
В твоих улыбках – всем назло,
В накидке, брошенной на локоть!

Твердили все, что нам легко,
Оглядывались вслед завистливо,
А мы от столького зависели –
Всего, что на души легло!

Как стлался сложностями путь,
Какие напряженья лопались,
Какими тяжестями пут
Мы добивались этой легкости!

На взгляд артистки молодой
Или по мнению альтиста,
Отбойный легок молоток
В руках рабочего-артиста.

О, если б знать им наперед,
Не отвлеченно так и скупо,
Что легкость тяжестью берет
Их обоюдное искусство!

Во всем, чего нам не забыть
И только нынче – не припомнить,
Нас цель при помощи препоны
Учила, как себя добыть.

Но мне не верится всерьез
В такую жиденькую легкость,
Что наподобие серег
Качает жизненная ловкость.

Я верю в то, что верен стиль,
Когда – как винтовые лопасти –
Нелегкий запуск дарит легкостью –
Так жизнь слагается и стих!
4.11.1960

40. В открытую жизнь
Монолог
«…Вот и вся моя жизнь.
Вот книги.
А вот бумага,
Она до прихода вашего
Была бела и чиста.
Но вы принесли уверенность
В том,
Что мало-помалу
Моя бумага испишется.
До встречи.
Не ставлю числа».

Утренние звезды
Медленно погружались в небо.
Я вышел с письмом на улицу.
Дышалось ночным дождем.
Подстриженные под мальчиков
Деревья
Дрожали нервно;
Дымила клумба –
Ко времени
Костер ее был дожжен.

Вот и ушел я в плаванье.
Сегодня
Легко и утло
Двадцатилетие вынесло
Меня в открытую жизнь!
Письмо еще не отправлено,
И в это раннее утро
Его,
Как в почтовый ящик,
Мне хочется положить.

Чему конца не положено,
Тому я кладу начало,
Но планов не намечается,
И это к счастью, а то бы…
А то бы я был в известности,
Как редко
Или как часто
Уходит по расписанию
В жизнь
Голубой автобус.

Вот я стою на площади.
Волосы, мысли спутаны –
Как же их много –
Сложностей –
На этой самой Земле,
Вокруг которой
Обыденно
Летят по орбитам спутники
И на которой готовятся
Люди летом к зиме!

А город к солнцу готовится
Верхними этажами!
Гудки приснились окраинам,
Трамваями бредят рельсы…
И вот по асфальту,
Вымытому
Ночными дождями,
Вымытые троллейбусы
Выходят в первые рейсы!

В домах
Спешат к умывальникам выспавшиеся
И невыспавшиеся,
А вместе с ними
К работе
Пора приступать и мне.
Сколько передо мною
Нужного
И невыспрошенного –
И надо об этом думать,
Не думая лишь о сне!

Итак, покончено с планами.
Осталась работа,
Утро;
Осталось
Письмо, не отправленное
Пока,
В карман положить…
Я отправляюсь в плаванье.
Сегодня
Легко и утло
Двадцатилетие вынесло
Меня в открытую жизнь!
41. По следу солдат

Там, на Севере,
Где тундры ровный ропот
Нарастает в такт ветрам с морей –
стыли там нетронутые тропы
юной Революции моей.

На фуфайке
Затянув солдатский пояс,
Там, где руки от работ саднят,
Шел ли я пешком,
Садился ль в поезд –
Вы меня вели, следы солдат.

И солдаты, словно пополненье
С новой суммой разумов и воль,
брали на проверку поколенье,
По себе не знающее войн.

Против ветра шли, а не по ветру,
До костей проглядывали нас,
Веря, что мы выдержим проверку,
Не свернем с пути,
Неровен час…

О солдаты,
Это важно очень,
Чтобы в пику вражеской возне
Революцию
Вручила ваша осень
Новой, в ней родившейся весне!

О солдаты!
Это очень важно,
Чтобы знамя на ветру рвало,
Чтоб всегда
Сквозное время ваше
Было нам по возрасту равно!

Нам не сразу трудности даются
На дорогах ветра и пурги,
Но не смогут трусости добиться
Революция,
От нас твои враги!

Нас уносят ноги и колеса
Все вперед…
И, бросив взгляд назад,
Революция,
Мы все тебе клянемся
По следам идти
Твоих солдат!

42. Точи оружие!

Точи оружие, готовься в бой!
Ищи себя в войне с самим собой!
Ломай традиции, но сыном будь традиций
Сквозных времен, где ты не смог родиться!

Ходи как свой, назло любым преградам,
Простреленным ветрами Петроградом,
Где, как наган у твоего виска,
Ответственность за новые века.

Шагай вперед широкими шагами,
Ищи между плакатами, штыками,
Твоя страна, огромна и шатка,
Качается на лезвии штыка!

Пока раскаты первые не смолкли,
Как твой поэт, иди в рабочий Смольный
И брось на стол короткие слова:
«Работу. Революция – моя!»

Служи делам великих революций,
Робей пред ними, а не раболепствуй,
Неукоснимой правде Октября
Идет пора зависеть от тебя;

Не забывай, как ей тогда мешали
Мешочники с тяжелыми мешками,
Ты встретишь ложь, так знай: она мягка
Приятною перинностью мешка.

Но знай: пока они мешки тащили,
Твои друзья оружие точили,
Они твою испытывали боль…
Точи оружие,
Готовься в бой!

43. Горючее
Посвящается космическому полету Г. Титова

Были вопросы колючие,
Был дым сигарет.
Шел разговор про горючее,
Про этот «русский секрет».
Спутник приняв как должное –
Это, мол, высший балл,‒
Парень из штата Джорджия
Все прочее критиковал.
И утверждал он мрачно,
Что величайшее зло –
Это учение Маркса,
А с горючим – так, повезло!..
Сто величайших каверз
Смело использовал он.
Мне было семнадцать, каюсь,
Я в спорах был не силен.
И, все отбросив научное –
К чему напрасно мудрить? –
Я стал говорить про горючее.
Я знал, о чем говорить.
Над Петроградом парящее,
Лениным водружено,
В дырах от пуль палящее –
Это было оно!
На снег, от пожаров розовый,
За мир, за свободный труд
Оно из груди Матросова
Хлестало в семнадцать струй.
Вставали дома и домны
На выжженных пустырях.
Что быть коммунизму должно –
Звенело в степных ветрах.
И самым из лучших лучшим
Дала путевки страна.
И вот – на том же горючем
Освоена целина!
«Доводы», шпильки желчные
Помню я до сих пор.
С парнем из штата Джорджия
Я продолжаю спор.
Мне голос истины дорог,
Слышу ее слова:
Это уже мой довод:
Спутник «Восток-2»!
И парню тому для памяти
Хотел бы я дать совет:
Смотрите Программу Партии –
Горючего русский «секрет»!

44. В Быковском аэропорту

Туманом тянет мартовские дни
Нелегкая, нелетная погода.
В Быково светят красные огни.
Пустые поезда идут в Быково.

Гостиница.
По общим номерам
Глядят сквозь шторы блеклые закаты
И, растерявши пепел по коврам,
Цветут в горшках с гортензией «дукаты».

ИЛ-18 пробует мотор,
Но, все душа водонапорным храпом,
Блаженно спит сменившийся монтер
На крайней койке, руку свесив на пол.

На той руке и чайки, и кресты,
И корабли, сошедшиеся в битвах,
И «Не отдадим энской высоты!» ‒
Голубенькая надпись через бицепс.

Мне не уснуть, и, глядя в потолок,
Я думаю о многом и о разном.
Хочу увидеть мир без подоплек
И весь его хочу увидеть разом.

Как я живу?
Недолго, но длинно –
Все путаюсь в материях высоких…
Ведь было это виденье дано
Таким, как я,
На энских тех высотах!

Я действую, я бьюсь и не сдаюсь,
Что я ищу – сегодня стало ближе…
Мне не уснуть…
Я все-таки добьюсь,
Я разберусь во всем и все увижу!

Горят в Быково красные огни,
Спят лайнеры на Горький и на Сочи.
Спасибо вам, неласковые дни
И долгие гостиничные ночи!

Чтоб спорить, чтобы знать и утверждать,
Чтоб верилось проверенно и резко,
Наверное, сначала надо ждать,
Подольше ждать.
Ну вот хотя бы рейса…

45. Батуми

Я хожу по утрам на причалы,
Я зеленую рыбу ловлю
И крючком, напрягаясь плечами,
Зацепляю тугую волну.

Я тяну ее к берегу ближе
И хочу оторвать от воды,
Но она превращается в брызги
И на камне в сырые следы.

А в порту уже трудятся трубы,
И заря уже сходит на нет…
Льется темень в глубокие трюмы.
Льется ночь.
Или нет.
Или – нефть.

Сходят с танкера в город матросы,
Ненабитые трубки сосут,
И грузинки тяжелые косы
Мимо взглядов их гордо несут,

И течет, наполняя дыханье,
Запах Юга, в котором одном
Пополам с ароматом духана
Пахнет солью, водой и вином.
Новогодний

В земле Египетской

"Рабами мы были в земле египетской!" Согбенный над огнем Петруха кряхтя разогнулся, отер рукавом гимнастерки пот со лба, рассеянно пробормотал "рабами и остались...", и согнулся обратно.

Аркан Карив. "Переводчик"

Вторая половина моей жизни принесла массу новых ощущений. В частности, московская зима стала совсем трудно переносимой. На улице чудовищный холод, закукливаться дома - тоскливо, культурная жизнь не радует: поди добеги до нее по морозу, потом попарься в метро, укутанная, как капуста, а потом - обратно...
Так это все меня достало, что, когда позвонила мне тетя и спросила, не хочу ли я поехать в Египет, я быстро-быстро ответила "да" и даже сподвигла ея поехать в турагентство немедленно, пока не раскупили дешевые путевки. И это при том, что тетю свою я не переношу и стараюсь с ней не общаться. Но вот решила, что потерплю, зато - теплое море, не виданное 10 лет, и солнце, и вон из Москвы, и дешево!

Collapse )Collapse )Первое впечатление, которое произвел на меня Шарм-эль-Шейх - Мытищинский строительный рынок: белые павильончики, они же отели - и никого на всем пути следования из аэропорта.
На ресепшене отеля нас ждал неприятный сюрприз: мы прибыли в 11 утра, а заселение у них в 14.00. За то, чтобы заселиться прямо сейчас , да еще в номер на 2-м этаже с видом на бассейн, "20 баксов". Пришлось заплатить. Наш балкончик - козырный, увитый бугенвиллеями. На нем здорово загорать, курить, читать, пить чай. Вот я сижу на балкончике.


Посмотреть на Яндекс.Фотках

А вот и бассейн - в нем никто ни разу не купался за всю неделю. Не знаю почему. Я тоже не стала.


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Загорать у бассейна - неплохо, особенно если у тебя все включено и можно таскать напитки из бара. У нас не было все включено - по ходу, единственных во всем Шарме, - но мы тоже загорали у бассейна в первый день - забыли взять на ресепшене "ваучеры", и нас не пустили на пляж. Потом-то мы узнали, что есть обходной путь...
Дорога к морю мне очень нравилась. Вот она - живописная аллейка мимо заброшенных вилл:


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Вот и вилла сама:


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Вот такие лебеди ждали нас в номере:


Посмотреть на Яндекс.Фотках

В первый же день нас тепленькими взял гид турфирмы и продал нам кучу экскурсий. Тетя отправилась в Петру за 300 долларов, а я за 200 купила аж две экскурсии: на джипах к пустынным каньонам и, конечно, к пирамидам. Во-первых, хотелось посмотреть природу и историю; во-вторых, поменьше видеть тетю. Тетя осталась Петрой довольна - еще бы! А я из поездки на джипах вернулась еле живая.

Вот собственно джипы-тойоты:


Посмотреть на Яндекс.Фотках

А вот Шоколадный каньон, в который мы на них приехали. Красиво, мощно, куда деваться.


Посмотреть на Яндекс.Фотках


Посмотреть на Яндекс.Фотках

На самом деле каньонов было два, а потом мы еще катались на яхте, но это я уже не снимала, потому что сели батарейки. Вернулась еле живая, а через два дня - к пирамидам.

Слава богу, на этот раз ехали на нормальном автобусе.
Первая остановка - прекрасный музей Имхотепа. Увы, снимать внутри нельзя.


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Самая древняя пирамида Джосера:


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Побродили вокруг - и двинули к главным пирамидам.
Я увидела не совсем то, что ожидала. Мне казалось, они покрыты облицовкой. А оказывается, она осталась только на самой вершине пирамиды Хефрена:


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Очень интересной мне показалась сама фактура камня. Я много ее фотографировала:


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Видите, все камни разной формы и размера.

Увы, вокруг пирамид все страшно засрано в прямом смысле - вонища стоит, как в вокзальном сортире. Правда, трудно дышать и уж тем более проникаться атмосферой древности. Вот если в в Коломенском, представила я себе, скакали казаки на срущих лошадях... Но это ж значит совсем не уважать туристов!

Следующий пункт программы - Сфинкс.


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Тут вообще царит полный беспредел. Толкутся туристы, торговцы, базар-вокзал! Я чуть не потерялась без денег и документов - оставила все в автобусе, боясь воришек.

В отель вернулась в 2 часа ночи - и в 7.30 уже за нами приехал автобус до аэропорта. Недели, конечно, мало.
Каир - то, что я видела из окна автобуса - просто помойка. Говорят, есть другие районы, но я их не видела. Прямо забавно слушать их инсинуации в адрес Израиля. Ну отвоюете вы эту территорию - и так же засрете?
...Еще я побывала в хамаме, а вот поплавать с маской не получилось. Погода была самое оно: тепло, но не жарко.
И два когнитивных диссонанса преследовали меня: сейчас зима? я за границей? Ибо там одни русские, редко-редко встретишь итальянскую или английскую речь. Ну Сочи и Сочи времен расцвета СССР, хотя я в Сочи тогда не бывала.
Забавно, в общем. Collapse )
Осень

Сон

Заснула в глухой ночи, собираясь заболеть после вчерашнего переохлаждения и усталости, и сон приснился интересный и запутанный.
Я была на работе. Структура здания все время менялась: сначала это была школа, приспособленная под научно-канцелярское учреждение или научно-издательское, и я все по нему бегала. В общем я была довольна, потому что меня
откуда-то куда-то перевели, но я при э
том сообразила, что могу продолжить работу над рукописью, лежащей в фиолетовой папке. Рукопись была , по моим ощущениям, не отвратительная, на новом рабочем месте светила халява, и вот я сообразила, что надо сходить туда, в тот отдел-"класс", где я сидела раньше, взять там эту сиреневую папку, и тогда мне будет чем заняться долгими рабочими днями. И вот я спускаюсь в какие-то подвалы, поднимаюсь на этажи, оказываюсь в другом здании, соединенном со "школой" подвальным, что ли, переходом...
Еще одна сюжетная линия сеа - молодой человек, пришедший устраиваться на работу - он инвалид, что-то вроде полиомиелита у него, плохо говорит, и мы над ним смеемся втихую. А он достает свою работу, показывает начальству - и вызывает одобрение, уважение, и его берут на работу. Мы преисполняемся к нему уважения тоже. Он подходит к столу, за которым сижу я, просит разменять купюру, потом кидает монетки в телефон-автомат. Я предлагаю помощь, он отклоняет ее, кидает сам, и я ему, уже как равному, как коллеге, как умному человеку объясняю, что мне проше помочь, чем смотреть на всё это - и он кивает, соглашаясь.
Потом он присаживается за мой рабочий стол напротив меня и советуется: "Что надо сделать, чтобы всерьез отнеслись к моей работе?" и я с умным видом, пожимая плечом, отвечаю в том смысле, что отнесутся так, как вы позволите им, это же очевидно для умного человека (подразумевая "для нас с вами"), и страшно довольна собой...
Эпизод: на одном из этажей - столики, стулья; оказывается, можно присесть, покурить - вот моя подруга Лиза и ее покойная подруга сидят, достают сигареты. Спрашивают меня: "Ты тоже здесь куришь?" "Да, - отвечаю, - вот увидела вас, теперь тоже покурю". Мужчина читает всем собравшимся стихи о том, что есть уродливые люди - на них смотреть неприятно, а есть странные - на них вполне себе смотришь, и ничего. Стихи белые, без рифмы. Все смеются, а я не понимаю, что смешного.
И последний эпизод: я вроде бы села в лифт, а оказалось - в поезд, и вот он уже над какой-то широкой рекою мчится, мимо каких-то помпезных солидных зданий, и я понимаю: это Санкт-Петербургский унитверситет, вот какой огромный, столько больших корпусов, а как иначе? Московский же огромный, а питерцы не могут себе позволить, чтоб у них был меньше... Поезд , проехав над рекой - Невой, получается, - въезжает в какой-то лабиринт, змеей по нему - и обратно через мост. Я рада: не надо думать, как вернуться. Мне объясняет девушка, сидящая напротив: раньше мало кто ездил, а теперь - аттракцион, да еще бесплатный, желающих хватает.
Вомбат

Лытдыбр субботний + День Мужчин

Про то, что сегодня - День Мужчин, учрежденный Горбачевым, я прочитала вчера в "Огоньке". Потом забыла - но, видимо, отложилось в подсознании - иначе почему бы мне пришло в голову сегодня утром героически досмотреть фильм "Горбатая гора"? (Пока не досмотрела,но не теряю надежды.)
Денег осталась последняя неразменная тысяча, поэтому ярмарку игнорирую - не видать мне на этой неделе ни конфет киевской фабрики "Рошен", ни деревенского творога, ни куропаток копченых...
Вчера пригласила в гости приятеля, зачем-то договорилась с ним встретиться на Войковской и ехать на трамвае. Сели в третий набитый трамвай, долго ехали - в какой-то момент с ужасом увидела, что трамвай едет не туда. Оказалось, пока я спала, всю площадь вокруг кинотетра "Байкал" разрыли, включая трамвайные пути, и 27-й идет на круг 23-го, а оттуда граждан везут спец. автобусы... Долго ехали, шли... Дома ели картошку с грибами, пили дешевое вино и слушали Кочеткова.
Сегодня - видимо, по случаю своего проф. праздника - живущий у меня мужчина дрыхнет, как медведь. Хоть уже и белый день давно. А я тут жужжу. Вечером предстоит поход на оперу "Дворянское гнездо". Погода никуда не годится опять...