Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Новогодний

100 фактов обо мне

По примеру _vielleicht eрешила выложить в верхний пост 100 значимых фактов о себе - чтоб все знали, с кем имеют дело. Не обещаю, что сегодня сподвигнусь на все 100, но буду добавлять постепенно. Итак, поехали:

Collapse )
осень

Пародии В. Лугового на Фолкнера и Хэмингуэя

Уильям Фолкнер
Колобок в Джефферсоне
Глава 1. Старик
Им, нынешним, не понять, как, впрочем, и нам, когда мы были в их возрасте, было не понять, да и сейчас, наверное, не каждый из нас, как и многие из них, нынешних, а скорее всего, все они, нынешние, и только некоторые из нас, да, все и некоторые, но я-то не из числа этих некоторых, это уж точно. Это относится и к моей Старухе, может быть, не в такой мере, как ко мне, как к некоторым из некоторых, кое-кому из них, кое-кому из кое-кого, или наоборот, как хотите, так и понимайте. Он, о котором я здесь хочу сказать, он был, если по правде, и не из тех, и не из этих, то есть он был из тех и из этих, из тех же белков, жиров и углеводов, что и мы все, нынешние, и некоторые, и кое-кто, и все прочие сукины дети. От него и следа не осталось, и, что до меня, то я точно знаю: придет день – и ни от кого из нас ничего не останется. Может быть, только история вроде той, что я собираюсь рассказать. Только он сам рассказал бы эту историю лучше.

Глава 2. Колобок
Тут и рассказывать нечего. Каждый поступил бы на моем месте, как я, если бы окно было открыто. Я только не знаю, кто его открыл, меня не было при этом. Может быть, сам Старик, хотя это маловероятно; может быть, Старуха; скорее всего, кто-нибудь из негров. Они, эти чертовы негры, вечно оставляют окна открытыми. Признаться, в первые минуты я и не думал об окне, кто его оставил открытым, и только возле мельницы Джошуа Армстронга мне пришло в голову, что это кто-то из негров. Только я подумал: «Вечно они окна не закрывают, эти негры», ‒ а Медведь уже был тут как тут. От него так несло самогонкой, что я сразу смекнул, чем они с Джошуа Армстронгом занимались на мельнице, но это, как говорится, была только одна сторона дела. А с другой стороны, я отлично понимал, что, как ни вертись, без разговора не обойдешься. Так оно и получилось. С пьяницами всегда так получается. Ну я и наплел ему такого, что он только глаза вытаращил. И самое забавное, что все это было чистой правдой: и насчет короба, и насчет сусека, и про бабушку с дедушкой, и про то, что не догнать ему меня после тех дел на мельнице Джошуа Армстронга. И я ушел. И от Волка ушел. А от Зайца я и подавно ушел.
Глава 3. Лиса
На суде меня спрашивали о разном, что, мол, да как, и Гэвин Стивенс, сын старика Стивенса, того, что был у нас прокурором округа, все хотел мне объяснить насчет какой-то презумпции, но у меня от таких слов только голова кругом идет, как тогда у мельницы – от голода. Мы в Джефферсоне таких слов отродясь не слышали. А потом, когда мне предоставили последнее слово, прежде чем упрятать на 25 лет, я прямо так и сказала, что никакой вины за собой не знаю, потому что я не какая-нибудь потаскуха, но уж если кто сам этого хочет, то устоять просто невозможно. А он сам этого хотел, его бы никакой шериф не заставил, если бы он не хотел.
И Гэвин Стивенс, весь бледный, когда меня уводили, все твердил: «Какого черта вы не послушали насчет презумпции, ей-богу, какого черта?!»
Перевод с английского Р. Райт-Ковалевой под редакцией Хинкиса

Эрнест Хемингуэй
Кола Бок
1
Старик жил со своей старухой у самого моря. У самого синего моря. Старик ловил рыбу и пил водку, и ловил рыбу, и пил водку, а она пряла пряжу. Он вышел помочиться и долго смотрел на свою звезду, и ему, как обычно, как почти каждый вечер, казалось, что его звезда разгорается все ярче по мере того, как его мочевой пузырь освобождается от жидкости, а вокруг были сосны, пустые бутылки, перевернутые лодки, пляж Капакобана, шум волн и замирающее журчание струи, и Его Мысль, та же, что и вчера, ежевечерняя мысль, похожая на звезду, и она становилась все яснее для него по мере того, как мочевой пузырь освобождался от жидкости и журчание струи становилось все тише.
«У меня хорошая старуха, ‒ думал старик, ‒ и если я скажу ей о коробе и о сусеке, она поскребет по коробу и пометет по сусеку. И у нас будет КОЛОБОК. Пусть он будет. Пусть будет, и пусть все они говорят что угодно!»
‒ Он там, ‒ сказала старуха. – Он там, и ты можешь пойти и взять его.
‒ Хорошо, ‒ сказал старик, ‒ сейчас мы пойдем и возьмем его вместе.
‒ Нет, ‒ сказала старуха. – Ты возьмешь его сам. Прости.
‒ Ты самая лучшая старуха от Майями до Рио, слышишь?
‒ Слышу…
Она слушала, как он шел на кухню, к сковороде, и вспоминала те дни, когда она танцевала в Карнеги-холле, и старик каждый вечер ждал ее у подъезда в своей моторке, те дни, когда он почти не пил водки и только ловил рыбу, самую лучшую рыбу на свете, и они приезжали в его особняк и ложились в постель, а утрами Сол Юрок приносил им кофе в спальню…
‒ Его там нет, ‒ сказал старик. – Его там нет, но мы вместе, и ты не должна плакать.
‒ Он был, ‒ сказала она.
‒ Я знаю, ‒ сказал он. – Он был, а теперь его нет, но это не важно, потому что есть водка и рыба, и пляж Капакобана, и ты. Не надо плакать. Может быть, он вернется.
2.
Теперь, когда все было позади и гондола тихо скользила по черной воде канала, ему захотелось петь для нее. Петь для Колы. Потому что все они: Гарри Заяц, Микки Медведь и Волк Коннет – уже начинали тускнеть в его памяти. Они стали похожими друг на друга с их голосами, педерастическими или хриплыми, с их волосатыми ногами и вечным желанием выпить. И закусить. Так было под Теруэлем, где Гарри Заяц подхватил триппер и плаксиво ругался, и повторял в бреду: «Я тебя съем, КОЛОБОК, я должен тебя съесть». Так было среди каменистых равнин Андалузии, где Микки Медведь бегал менять штаны после каждого налета бошей. Тогда он понял, что такое медвежья болезнь. И тоже все твердил про жратву. Так было в Эстремадуре. Арена, залитая светом прожекторов, и Волк Коннет с отрезанной косичкой, и подушки, летящие с трибун прямо в его хищно оскаленную пасть…
Теперь, когда все было позади, а справа и слева Венеция, и впереди Венеция, и сзади, если обернуться, ‒ но он не оборачивался, потому что смотрел на Колу, рыжую и равнодушную, и он хотел петь для нее, как тогда, под Теруэлем:
‒ Я по коробу скребен, по сусеку я метен… *
* Испанская песня времен гражданской войны.
Гондола ткнулась в песок, и он перевел дух.
‒ Ты никогда раньше не пел для меня, ‒ сказала она.
‒ Я хочу тебя, милый, ‒ сказала она. – Подвинься ближе и спой еще. – Она была рыжая, и у нее блестели глаза. И он пел для нее еще раз и еще, до того мгновения, волшебного и страшного, когда ощутил себя в ней…
Перевод с английского Вл. Лугового
осень

Ведьмино лето в Ботаническом саду

"Ведьмино лето" - это краткие теплые дни, вернувшиеся среди неуклонно наступающей поздней осени с ее дождями, холодами и слякотью, депрессиями и тоской по солнцу, весне и лету. Эти теплые дни пришлись на прошедшие выходные, и я, конечно, отправилась в свой любимый Ботанический сад с фотоаппаратом. И там таки было красиво.
Краткий фотоотчет - под катом.

Collapse )
осень

лытдыбр предновогодний

задумала "изменить жизнь к лучшему" на бытовом плане: заказала установку водосчетчиков и стиральную машину. И что же? ни тому, ни другому не суждено было сбыться.
ни даже прокладки в кранах не поменяли.
а машину мою увезли аж на третьяковскую - вместо тимирязевской. сестра хаос.
(кстати, прочитала хорошее четверостишие в фейсбуке у Ольги Деопик, чей никнейм "кузина хаос"; по сути это пирожок, но оля, наверное, не знает, что испекла именно это хлебобулочное изделие; поэтому опубликую его здесь по пирожковым правилам, без знаков препинания и прописных букв:
давай останемся друзьями
такой же бред как например
собака ты мне надоела
давай ты будешь мне котом).

значит, я думаю, не судьба мне улучшить свою бытовуху.
или не надо сейчас тратить на это деньги.
в общем, я , как обычно, затаилась, закуклилась и не стала повторно вызывать никого и ничего заказывать.


буду сидеть дома и ждать, пока смысл происходящего явит себя.
осень

Жаркое лето в мегаполисе

Ужасно страдая от того, что эту жару вынуждена переживать в Москва-сити, придумала проект "Все сады и парки Москвы": посетить их все за лето.
Collapse )</ В Сокольниках у меня есть любимое место - недалеко от платформы Маленковская, слева от главной аллеи. Там такой протяженный водоем в каменных стенках, и скамеечки - можно опять же смотреть на воду. Но показать я хочу один достопримечательный пень. <a href="http://pics.livejournal.com/akhbaron/pic/000460c9/">
осень

Я получил блаженное наследство...

чужих певцов блуждающие сны...

С преступной медлительностью, обусловленной непростительной ленью и легкомыслием (а кое-кто и вовсе не чешется, ага!), продолжаю оцифровывать творческое наследие папы. Роман готов, в работе - книжка детских стихов. Они писались в разное время, в книге расположены не в хронологическом порядке - папа составлял ее сам и подготовил к изданию, которое, увы, не состоялось.
Перепечатывая эти тексты, я убеждаюсь, что многие из них по-настоящему хороши. (Да, я необъективна, но я ведь не говорю, что каждое - шедевр).
Так что под катом - несколько папиных (Владимира Лугового)детских стихов разных лет на мой выбор.

Collapse )